Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>

21.10.2006
Вступительный доклад А. Калягина на V (XIX) Съезде Союза театральных деятелей России

16.10.2006, «Огонек, № 42»
Нас слушают, но не слышат

5.10.2006, ««Культура», № 39»
Александр КАЛЯГИН: «СТД отвоевал все серьезные позиции»

28.09.2006, «Независимая газета»
Театральный союз: трейд-юнион или товарищество на вере?

14.09.2006, ««Культура»»
АЛЕКСАНДР КАЛЯГИН: «Зачем современной России театр?»

6.09.2006, ««Известия»»
Председатель СТД Александр Калягин: «В погоне за зрителем театры начинают ставить жуткую дребедень»

25.05.2006, ««Культура»»
Александр Калягин: «Реформаторам мешает собственный народ»

25.05.2006, «VIP-Premier»
Звенящая струна театра

22.05.2006, ««Единая Россия»»
Озабоченный театр

22.05.2006, ««Новая газета»»
Мы стоим на границе дикого поля

19.05.2006, ««Независимая газета»»
Воин на поле любви

16.05.2006
Заключительное слово А. Калягина к участникам II Всероссийского форума «Театр: время перемен»

15.05.2006
ДОКЛАД А. Калягина на открытии II Всероссийского форума «Театр: время перемен»

20.04.2006, ««Культура»»
Мы - партнеры государства

27.03.2006, ««Известия»», Александр Калягин
Мы живем на самом острие

27.03.2006, ««Итоги»», Андрей Ванденко
И так далее

3.03.2006, ««Независимая газета»», Александр Калягин
Театр, выставленный на продажу

2.03.2006, ««Культура»», Александр Калягин
Вопросы вечные, ответы разные

15.07.2005, «Родная газета», Татьяна Семашко
Александр Калягин: «Главное, глаза людей на сцене и в зале»

24.06.2005, «Московские новости», Алиса Никольская
За тишиной, как за стеной

Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>
Вступительный доклад А. Калягина на V (XIX) Съезде Союза театральных деятелей России


Дорогие друзья!

У вас у всех есть основные документы, связанные с жизнедеятельностью нашего союза в последние пять лет. Думаю, что многие из вас уже имели возможность с ними ознакомиться. И потому, у меня нет нужды в подробном отчете, мне не надо называть цифры, все равно со слуха они не воспринимаются.

Но я хотел бы отчитаться перед вами о моем последнем визите к Президенту России В. В. Путину. Наша встреча длилась час. Я назвал четыре программы, которые, как считает Союз театральных деятелей, следует осуществить в ближайшее время.

В первой из них речь шла о государственной поддержке театра для детей и подростков.
Я высказал свою озабоченность судьбой детских театров в условиях рынка. Как спасти детский театр? Если он исчезнет, то и у «большого» театра — судьба плачевная. Нужна специальная Программа поддержки детского театра у нас в стране. Нужно поддержать драматургов, пишущих для детей, постановки спектаклей для детей и подростков (неважно, в каком театре, даже в антрепризе). Обязательно нужны гастроли со спектаклями для детей и подростков. Ведь у нас по всей России, если не считать Москвы и Петербурга, меньше 50(!) театров юного зрителя. В половине субъектов России вообще нет ТЮЗов! Дети лишены возможности видеть живой театр. Что им остается? — интернет, телевизор и дискотека.
Второе, что мы обсуждали, это необходимость поддержки театрально-гастрольной деятельности в России и обменных гастролей театральных коллективов стран СНГ и Балтии, и в частности, детских спектаклей.

Третьим вопросом был вопрос о поддержке любительского театрального движения. 
Я назвал причины необходимости возрождения любительского театрального движения. 
80 процентов городов России не имеют театров, и любительский театр может возместить их отсутствие. 

Его роль уникальна в социальной адаптации молодежи, детей и подростков, именно здесь можно воспитать творческих инициативных людей, которые нужны в любой сфере деятельности. Не говоря уже о том, что в любительской среде как раз и происходит первое увлечение театром, которое потом становится делом жизни.
Четвертая программа, которую мы предложили Президенту — это поддержка русского театра за рубежом.

Вы знаете, что в 2004 году по инициативе СТД РФ возник Центр поддержки русских театров за рубежом, который все это время работал под патронатом Президента России. Сегодня в странах ближнего зарубежья существует около 80-ти активно действующих русскоязычных театров, для огромного количества наших соотечественников, эти театры — единственная связь с Россией, ведь не случайно русский театр в этих странах именуют Русским Домом. И я призвал продолжить эта работу по сохранению русских театров в наших бывших республиках.

Естественно, что на встрече с Президентом был поставлен очень для всех нас важный вопрос — вопрос о реальной заработной плате в театре. Я назвал неутешительные цифры, хорошо вам известные, и объяснил, что даже если эти ставки будут увеличены в полтора раза, как это предусмотрено планами Правительства, проблема решена не будет. Нужны принципиально новые подходы.

Должен сказать, что Путин с пониманием отнесся ко всему, что я говорил. Он попросил меня изложить концепцию каждой предложенной программы, подробно обосновать все наши предложения. Мы эти материалы подготовим в ближайшее время. Вот так прошла встреча с Президентом России, на которой я был от вашего имени, представляя ваши интересы. И мои дорогие, я хочу вам сказать — к нашему Союзу театральных деятелей, к общественной организации, представляющей интересы Театра Страны, есть огромное уважение. 

Теперь о том, что произошло с нами в эти пять лет. Я буду краток.
Я думаю, что, как и для меня, так и для всех вас, в последние годы ключевым словом нашей жизни стало — реформы. В нашем языке вместо исконных и родных — подтекст, сверх-задача, зерно роли и т.д. — появились — тендер, казначейство, замещение бюджета, и, наконец, самое сакраментальное — автономное учреждение. Да что говорить, мы даже анекдоты друг другу рассказывали исключительно на эти темы.

А что было делать в ситуации, когда реформированием театрального дела занялись Министерство экономического развития и торговли и Министерство финансов.
И, если бы Союз театральных деятелей России не взял бы на себя труд отстоять интересы своего сообщества, то неизвестно, какие результаты мы сегодня имели бы.
Мы сумели начать диалог с этими экономическими ведомствами, с властью, впрочем, что вам мне об этом рассказывать — вся борьба происходила у вас на глазах и вместе с вами. Сразу, как только мы услышали о готовящемся реформировании бюджетной сферы, которое должно было коснуться и театра, мы вызвали в Москву представителей регионов, дали им слово, дали возможность высказать свою позицию. Мы проводили совещания, пресс-конференции, состоялся Второй Всероссийский форум «Театр: время перемен». Мы выступали на Парламентских слушаниях, в Государственной Думе, встречались с губернаторами, представителями Администрации Президента РФ. И все это не для того, чтобы приостановить реформы вообще, а только те, которые могли принести вред системе российских театров. Мы сделали все возможное, чтобы привлечь к себе внимание и привлекли. Нам помогли журналисты, которые облекли все наши эмоции в газетные статьи, в телевизионные и радио сюжеты. Нам помогла Общественная Палата, которая потребовала на экспертизу Закон об автономных учреждениях. Спасибо моим коллегам из Общественной Палаты, которые активно включились в эту ситуацию и заняли нашу позицию. Спасибо\комитету по культуре Государственной Думы.

И сейчас я могу объявить — мы одержали победу. Принят в окончательном виде, в третьем чтении в Государственной думе Закон об автономных учреждениях, в котором все (!) наши предложения учтены.

Я хочу вам разъяснить, чего мы добились.
Для театра, выбравшего форму автономного учреждения, сохраняется финансирование в объеме, не меньше, чем было. Больше — возможно, а меньше — нет! Дальше, в законе записано, что объем финансирования определяется с учетом расходов на уплату налогов на имущество и земельные участки. То есть, бремя содержания имущества остается за учредителем. Объем финансирования учреждения не зависит от его типа. Это означает, что при переходе из бюджетного учреждения в автономное нельзя будет сократить бюджетное финансирование. И что еще важно. Переход в автономное учреждение не рассматривается, как реорганизация, поэтому ни ликвидации, ни изъятия имущества быть не может, а мы этого очень опасались. Следующий вопрос, который нас беспокоил, — участие коллектива в принятии решения о своем преобразовании. И это тоже решено. Предложение о создании автономного учреждения готовится исключительно (!) по инициативе или с согласия существующего бюджетного учреждения. В проекте закона сохранены все права автономного учреждения самостоятельно распоряжаться заработанными средствами, открывать счета в коммерческих банках. Не будет необходимости ходить в казначейство, проводить эти бесконечные тендеры, торги, котировки. Одновременно с принятием этого закона, приняты и изменения в Основы законодательства о культуре о наблюдательном совете автономного учреждения в качестве органа управления. В Основы законодательства о культуре внесена специальная статья, где записано: «По предложению организации культуры, созданной в форме автономного учреждения, учредитель может упразднить наблюдательный совет и сам исполнять его функции».

Итак, дорогие друзья, я еще раз повторю, мы одержали победу! Повторяю это, не скрывая гордости за всех нас, за наш Союз, который доказал, что является мощнейшей корпорацией, серьезным институтом гражданского общества.
И я уверен, что эта победа стала возможной, только благодаря тому, что мы сохранили свой творческий союз. Именно творческий, с его статусом и полномочиями.
Пять лет назад мы провозгласили курс на сохранение нашего творческого союза и установили его приоритеты — всестороннее развитие, поддержка и защита сложившейся в России уникальной театральной системы, представительство во всех органах законодательной и исполнительной власти, где решается не на словах, а на деле судьба нашего театра.

Мне кажется, что эту непростую задачу мы выполнили. С полным правом могу сказать, что Союз театральных деятелей не пропустил ни одной возможности заявить о своем понимании того, как должен развиваться театр в партнерстве с государством, именно Союз театральных деятелей оказался в эти годы серьезным партнером и оппонентом государства в решении судьбы театра.

Сейчас принят закон, который будет работать не против театра, а на театр. Он предлагает каждому коллективу время и выбор, как и в какой организационной форме ему жить, он не освобождает государство от финансовых обязательств по отношению к театру. Этот закон, мне кажется, даст свободу экономической инициативе, уберет множество преград, которые мешали нормальной практике театральной работы.
Если б мы были слабы, если б поддались на реорганизацию, на превращение в группу профсоюзов по интересам, уверяю вас, мы жили бы сегодня в другой театральной среде, в иной театральной России. 

Честно говоря, очень хочется услышать, чтобы кто-нибудь вразумительно объяснил, зачем нужно разрушать творческий союз ради профсоюза? Если кто-то очень хочет создать профсоюз — флаг в руки, пожалуйста! Я и сам в него вступлю, если этот профсоюз не окажется словесной пустышкой.

Но нельзя разрушать союз творческий, в котором представлены все люди театра как единая корпорация, не растащенная на конфликтующие профсоюзы актеров, режиссеров, продюсеров, театральных художников, критиков и т.д. Неужели не понятно, что на этом этапе развития нашей государственности это было бы для нас самоуничтожением?

Я должен сказать, что сторонники реорганизации СТД в профсоюз, как правило, одержимы еще одной радикальной идеей — идеей закрытия театров. И, если разговоры о профсоюзе, вызывают у меня лишь легкое раздражение, то речи о закрытии театров меня по-настоящему возмущают. Я уже не раз говорил, но готов повторять это снова и снова — нельзя закрывать театры, нельзя после себя оставлять выжженное поле — нам этого не простят. Я не принимаю такого рода аргументы — дескать, тот или иной театр не отвечает художественным требованиям.

Закрывать театр только потому, что в настоящее время в нем нет художественных достижений, это то же самое, что решиться убить больного, вместо того, чтобы взяться за его лечение. 

Я могу назвать массу примеров, когда с приходом лидера ситуация в театре менялась. Давайте вспомним, что было с театром Ленинского комсомола до прихода Анатолия Васильевича Эфроса, или уже позже, после его ухода до того, как пришел туда Марк Захаров. В какой театр пришел Товстоногов? Или Юрий Петрович Любимов? В Воронеже — Дроздов, в Омске — Хайкин. Как изменился Красноярский ТЮЗ, когда в нем появились Опорков, а потом Яновская и Гинкас. Нужно приводить другие примеры? Вы их и сами знаете.

Да, я уже слышу в ответ: где их сейчас взять таких мастеров. Это действительно сегодня самая важная проблема нашего театра — отсутствие нового поколения художественных лидеров. И дело не в том, что нет талантливых режиссеров, а в том, что очень немногие из них готовы к строительству театра. Я встречался с молодыми режиссерами в СТД в дискуссионном клубе, и, судя по их высказываниям, они в основном не хотят брать на себя груз ответственности за театр. Они готовы отвечать исключительно за свой спектакль — зачем им воспитывать труппу, выяснять отношения с директором, думать о репертуаре, когда более выгодно и менее хлопотно переходить из театра в театр с разовыми постановками. Можно их упрекнуть в прагматизме, в отсутствии театрального романтизма, но давайте будем честными, в этом виноваты мы, сегодняшние руководители театров. Мы создали эту практику, при которой, как говорил Мейерхольд режиссер «танцует». «Сегодня „оттанцевал“ в Пушкинский театр, а завтра „оттанцовывает“ в другой театр» — негодовал в свое время Всеволод Эмильевич. Но для нас такое существование — это норма. Если лет десять назад, мы беспокоились, что молодым режиссерам трудно входить в профессию, и мы говорили о необходимости свободных площадок, открытых сценах, и многое в этом направлении уже сделали, то сегодня для режиссеров проблема задержаться в профессии. А «задержаться» он может ровно столько, сколько времени ему отпущено театральной модой. Театральную моду определяют театральные критики, а мы ей послушно следуем. Модный режиссер ставит на лучших сценах страны, но до первого провала. Неуспех не прощается, кумир сходит с пьедестала, и никого не волнует его дальнейшая судьба. Я могу назвать множество имен, которые ярко загорелись, но ныне их ни кто не вспоминает. Место кумира быстро занимает другой. И этот порочный круг, прочерченный критикой, поддерживается театрами, которые больше всего сейчас бояться потерять успех. Я помню, как Олег Николаевич Ефремов мог выступить на труппе и открыто признаться — у нас провал. А сейчас мы лишили художника права на неудачу, а это означает только одно — отсутствие возможностей творческого развития. 

Почему я об этом говорю сегодня, здесь, на съезде? Потому что считаю, проблема современной режиссуры — это самая главная проблема отечественного театра. Что может СТД?
Пока мы сделали первый шаг — под своей эгидой создали Режиссерскую гильдию России. Я надеюсь, что Гильдия будет не только отстаивать свои права, но займется и процессом восстановления режиссерского корпуса, добьется того, чтобы театры брали под свою крышу «воспитанников» на длительное обучение, осуществит ревизию режиссерских кадров и т.д. Мы готовы во всем ей в этом помогать. Сегодня по всей России страшная недостача режиссуры, без которой театральное дело умирает. Надо заново решать проблему подготовки нового режиссерского поколения. Это важнейшая задача наших творческих ВУЗов.

Будут деньги, будут пенсии, будут семинары и здравницы, но не будет хороших спектаклей, ради которых существует театр. Тогда зачем и кому мы нужны? В минувшие пять лет явно укрепилась опасная и губительная тенденция коммерциализации наших театров. Да, театр помещен в раздел «услуги населению», да, нас оскорбляет, что значение театра в обществе не столь высоко, как это было прежде. Но роль «властителей дум» надо завоевывать самим. «Художник спроси с самого себя» — моя любимая формула, которая действует во все времена. Слава богу, у нас нет цензуры, но не все ж позволено! По крайней мере, государственному театру, содержащемуся на деньги налогоплательщиков.

Самое время, мне кажется, вспомнить о совести художника, о социальной ответственности театра, на котором всегда были и есть две функции: художественная и социальная. Взывать к государству о помощи мы обязаны, но давайте подумаем о том, какую нравственную и художественную пищу мы предлагаем публике. Какую дребедень рекламируем. Говорят, что иного пути нет, что оболваненное родным телевидением население, приходит в театр, настроенным только на жвачку дурного развлечения. Я бы сказал так: мы сами коллективно готовим себе того зрителя, который к нам приходит. 
Служим ли мы душевным запросам современного зрителя? Боюсь, что нет.
Нужно ли общественной организации заниматься этими вопросами? Уверен, что нужно. Общественная организация должна быть той трибуной, где формируется общественное мнение. Именно здесь, в нашем творческом Союзе мы вместе, сообща в спорах и дискуссиях, должны вырабатывать стратегию развития театрального искусства.

Двадцать лет назад Всероссийское театральное общество было преобразовано в Союз театральных деятелей России. И сделано это было правильно, в меняющемся мире было необходимо приобрести высокий статус. Но это вовсе не означало, что Союз снял с себя задачи благотворительности. Эта задачи решались и решаются сейчас. Я должен сказать, что в последние годы стабилизировалась работа наших фабрик, мы доплачиваем к пенсиям, не так много, как хотелось, но все же доплачиваем, мы содержим дома ветеранов сцены, сохранили наши здравницы, сохранили льготы на путевки, планируем расширить сеть здравниц в регионах, возможности отдыха для людей театра. Обо всем этом вы могли узнать из отчета Секретариата, где подробно изложены все факты, обозначены цифры. Мы резко активизировали творческую составляющую жизни СТД: возобновились, как в лучшие годы ВТО, работа лабораторий, семинаров, мастер-классов, их стало вдвое больше. Мы присоединили к российским участникам режиссеров и актеров из русских театров бывших советских республик. Мы проводим не мало фестивалей, и в Москве и в регионах, некоторые из этих фестивалей стали неотъемлемой частью мирового театрального ландшафта. Говорю это не для отчета, не для того, чтобы возгордиться. Просто хочу сказать, что мы шаг за шагом восстанавливаем то лучшее, что когда-то было в ВТО, и надо это делать впредь с максимальной настойчивостью. Но, конечно, не все у нас получается. Нам надо больше внимания уделять регионам, быстрее реагировать на проблемы, которые возникают на местах, больше проводить творческих командировок, лабораторий и мастер-классов и т.д.

Не сомневаюсь, что среди национальных проектов, которые сейчас объявлены, со временем должен появиться национальный проект, адресованный культуре. Но этот проект должен включать в себя не только вливание финансовых средств, он должен предусмотреть государственную политику в области театра. Одной из главных ее задач должна стать поддержка творческой молодежи.

Я очень рад, что благодаря тому, что нам удалось завершить строительство театрального центра СТД «На Страстном», у нас появилась площадка, где мы можем под своей крышей объединить новое театральное поколение. Очень быстро театральный центр СТД стал местом, где собирается театральная молодежь. Театральный Центр предоставляет молодым режиссерам свою сцену, здесь проходит фестиваль студенческих и постдипломных спектаклей «Твой Шанс», осуществляется масса других интересных проектов. К концу сезона 2006/2007 года должна быть проведена «Летняя театральная школа», которая соберет молодых людей со всей России, для них будут проходить мастер-классы по всем театральным профессиям, от гримеров-пастижеров, реквизиторов, осветителей, до администраторов и директоров театров. На сцене Театрального центра «На Страстном» показывали свои спектакли российские театры, русские театры стран СНГ. 

Сегодня мы все живем в новой России, в иной ситуации, и потому у нас другие цели. Нам надо не только сохранить СТД как творческую организацию, нам надо решить гораздо более сложную задачу — сохранить и модернизировать театральную систему России. Что я подразумеваю под словом «модернизация». Во-первых, многообразие организационно-правовых форм театра — театры могут быть государственными бюджетными, частными, антрепризами, во-вторых, контрактная система, введение свободных площадок и развитие антрепренерской деятельности, появление в театре такой фигуры, как продюсер и т.д. Но самое главное для нас — сохранить русский репертуарный театр, наше национальное достояние. В опросе, подготовленном газетой «Культура» в преддверии съезда, два исследователя, историка театра В. А. Максимова и А. В. Бартошевич высказали одну и мысль и мессианской, просветительской функции, которую наш театр всегда выполнял. Я думаю, что и на тему нам имеет смысл подумать.

Дорогие друзья! Я хочу предложить съезду высказать свою позицию по вопросу российско-грузинских отношений. Мы все негативно относимся к политике господина Саакашвили, не приемлем всех его действий, но это не означает, что мы можем перечеркнуть наши давние культурные связи с Грузией. Я не стану сейчас называть великие грузинские имена, вошедшие в русскую культуру, тех наших коллег, с которыми мы работали, и я уверен, будем работать. Сегодня мы должны заявить, что ни что не может разрушить наши культурные, человеческие связи, с театральными деятелями Грузии. 

И последнее. Я хочу поблагодарить всех своих коллег, которые так самоотверженно и преданно служат нашему театральному Союзу. Моя огромная признательность всему Секретариату СТД, моим заместителям. Огромное спасибо всем сотрудникам региональных отделений СТД РФ, Центральному аппарату. Моя вам бесконечная признательность, дорогие друзья, вы настоящая команда единомышленников.

Я желаю нашему съезду быть конструктивным, критичным.
Давайте, как сказал бы Константин Сергеевич, «зазернимся» на одной сверхзадаче: каким путем наш Союз должен помочь российскому театру сохранить свои живые силы и огромные возможности для будущего развития. 




21.10.2006


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru