Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>

16.06.2005, «Известия», Артур Соломонов
Театр Александра Калягина получил новое здание

16.06.2005, «Новые Известия», Ольга Егошина
Актер, режиссер Александр Калягин: «Калягина забудут, а театр останется»

27.05.2005, «Труд», Дина Андреева
Александр Калягин: Русские театры в зарубежье должны жить

25.05.2005, «Российская газета», Ирина Корнеева
Александр Калягин: Когда я был Лениным

25.05.2005, «Коммерсант»
Поздравление от Давида Смелянского

7.04.2005, «Полит. ру», Валерий Золотухин
Торжество невысшего суда

7.04.2005, «Независимая газета», Ольга Галахова
Сухово без Кобылина

7.04.2005, «Культура», Наталия Каминская
Тени забитых предков

6.04.2005, «Собеседник», Полина Ерофеева
У Калягина уморили Тарелкина

5.04.2005, Александр Калягин
Обращение деятелей культуры к президенту Украины В. А. Ющенко

4.04.2005, «Вечерняя Москва», Ольга Фукс
Мцырь в полосочку

4.04.2005, «Российская газета», Алена Карась
Еt cetera в полосочку

4.04.2005, «Новые Известия», Ольга Егошина
Смерть в полосочку

4.04.2005, «Известия», Марина Давыдова
У него люди в полосочку

4.04.2005, «Газета (Gzt.Ru)», Глеб Ситковский
Вся Россия — наш ад

4.04.2005, «Ведомости», Олег Зинцов
У вас спина полосатая

4.04.2005, «Время новостей», Александр Соколянский
Русь полицейская

2.04.2005, «Коммерсант», Роман Должанский
Полосатый фарс

1.04.2005, «Утро.ru», Алла Верди
Главное событие сезона — смерть

1.04.2005, «Газета.Ru», Дина Годер
Кто твои сообщники?

Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>
Сухово без Кобылина
«Смерть Тарелкина» ставит подножку Александру Калягину

Пути сезона неисповедимы. В этом году сразу несколько театров отважились взяться за «Смерть Тарелкина»: в ермоловском — Алексей Левинский, в Театре “Et cetera” — приглашенный из Литвы режиссер Оскарас Коршуновас. Пьеса без богатой сценической судьбы, пьеса-секрет пойдет вдруг разом в четырех московских театрах, одновременно в цитадели традиционализма — Малом и в логове экспериментов — Центре А. Казанцева.

Особо ожидалась премьера в “Et cetera” и потому, что за дело взялся молодой режиссер литовской школы, имеющий вкус к жесткому абсурду, и потому, что предполагалось поначалу, что роль Тарелкина будет играть Александр Калягин. Потом и того интересней. Поползли слухи, что Калягин будет играть вовсе не Тарелкина, а Варравина, а Тарелкина — молодой актер Владимир Скворцов, так прославившийся в роли Обломова.

Все предвещало событие, которого все-таки, увы, не случилось. Коварная пьеса опять подставила подножку. Начнем с того, что режиссер стилем, и четко продуманным, и внятно выстроенным, не вскрывает действие в спектакле, а закрывает его. Недоверие к самому сюжету, интриге как сердцевине действия обрекает спектакль на бессобытийность. Причина того, что часовой механизм не завелся, отчасти в том, что режиссер не нашел убедительных, содержательных мотивировок, зачем же этот механизм заводить.

Что же в таком случае заставляет высказываться современного режиссера о мире через эту пьесу? Что мирные граждане в любой момент могут оказаться в застенках, в руках дикого правосудия в духе пристава Оха и надзирателя Расплюева? Или, быть может, исследуется природа зла человека, как это делал Коршуновас в «Ромео и Джульетте»? В контексте этого вопроса важно понять, кто же такой Тарелкин — жертва, достойная сочувствия, или проходимец, просто попавший в капкан обстоятельств, а на деле варравинского поля ягода? Владимир Скворцов играет жертву. Его Тарелкин сразу выглядит человеком.

На экране движутся тени, идут сценки в духе почти балаганного театра. Видеоизображения Тарелкина и Варравина будут перетекать одно в другое, а в финале и вовсе лицо Тарелкина застынет в видеопроекции как светлое, доброе, почти «памяти жертв» ГУЛАГа. Но все эти видеошалости не из той оперы, которую сочинял драматург. Есть только одно исключение в пользу премьеры — это его величество Актер!

Варравин Александра Калягина в равной мере страшен и смешон. Сцена, в которой Варравин не дает воды Тарелкину, проведена с таким блеском демонстрации жестокости, что зритель рядом прошептал: «У-у-у, садюга!» Варравин забирает бумаги, но воды не просто не дает, а льет на голову небольшими порциями. Китайская пытка. Он равнодушно покидает застенок, из которого никогда не выйдет Тарелкин. Коршуновасу кажется, что так страшнее, но страшнее у Сухово-Кобылина, когда на волю выпускается Тарелкин. Скоро вместе с Варравиным они найдут новую жертву и с легкостью доведут до гибели нового Муромского, если, не дай бог, кто-то заартачится и не захочет платить взятку.

Ольга Галахова

Независимая газета, 7.04.2005


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru