Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>

16.06.2005, «Известия», Артур Соломонов
Театр Александра Калягина получил новое здание

16.06.2005, «Новые Известия», Ольга Егошина
Актер, режиссер Александр Калягин: «Калягина забудут, а театр останется»

27.05.2005, «Труд», Дина Андреева
Александр Калягин: Русские театры в зарубежье должны жить

25.05.2005, «Российская газета», Ирина Корнеева
Александр Калягин: Когда я был Лениным

25.05.2005, «Коммерсант»
Поздравление от Давида Смелянского

7.04.2005, «Полит. ру», Валерий Золотухин
Торжество невысшего суда

7.04.2005, «Независимая газета», Ольга Галахова
Сухово без Кобылина

7.04.2005, «Культура», Наталия Каминская
Тени забитых предков

6.04.2005, «Собеседник», Полина Ерофеева
У Калягина уморили Тарелкина

5.04.2005, Александр Калягин
Обращение деятелей культуры к президенту Украины В. А. Ющенко

4.04.2005, «Вечерняя Москва», Ольга Фукс
Мцырь в полосочку

4.04.2005, «Российская газета», Алена Карась
Еt cetera в полосочку

4.04.2005, «Новые Известия», Ольга Егошина
Смерть в полосочку

4.04.2005, «Известия», Марина Давыдова
У него люди в полосочку

4.04.2005, «Газета (Gzt.Ru)», Глеб Ситковский
Вся Россия — наш ад

4.04.2005, «Ведомости», Олег Зинцов
У вас спина полосатая

4.04.2005, «Время новостей», Александр Соколянский
Русь полицейская

2.04.2005, «Коммерсант», Роман Должанский
Полосатый фарс

1.04.2005, «Утро.ru», Алла Верди
Главное событие сезона — смерть

1.04.2005, «Газета.Ru», Дина Годер
Кто твои сообщники?

Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>
Вся Россия — наш ад
Оскарас Коршуновас в “Et cetera” поставил «Смерть Тарелкина»

Если поверить заявленным намерениям разных российских театров, Тарелкины в скором будущем начнут у нас дохнуть буквально как мухи. Желание поставить самую гротесковую из пьес Александра Сухово-Кобылина синхронно зародилось у двух театров имени Пушкина (московского и петербургского), в Малом театре, в казанцевско-рощинском Центре драматургии и режиссуры и еще у пары-тройки режиссеров.

Первые двое Тарелкиных умерли только-только. У режиссера Алексея Левинского в Театре имени Ермоловой и у Оскараса Коршуноваса в калягинском'Et cetera'. Коршуновас, если кто не в курсе, — это чрезвычайно способный литовский режиссер, один из тех, чью фамилию непременно придется перечислить среди прочих в разговоре с приятелем про сегодняшний европейский театр. Изощренный, энергичный, чуткий к шуму времени режиссер. В России таких — раз-два, не больше. Просто удивительно, что прежде в Москве он ничего не ставил. То ли Калягину первому пришла в голову мысль пригласить Оскараса к себе в театр, то ли раньше уговаривали плохо.

«Смерть Тарелкина» подтвердила: во всем, что касается формы, Коршуновас необыкновенно основателен и хорош. Ничто не оставлено на русский авось, каждая сцена лихо закруглена, просчитана режиссером с математическим тщанием. Другое дело, что ловко придуманное оказалось не всегда должным образом воплощено. «Смерть Тарелкина» в постановке Коршуноваса скорее чертеж спектакля, чем спектакль. И про эти чертежные работы вспоминаешь, глядя на графически четкую, черно-бело-полосатую сценографию Юрате Паулекайте и на виртуозные световые аттракционы режиссера.

То, что стая московских театров, не сговариваясь, вцепилась сегодня в «Смерть Тарелкина», не случайность. Эта пьеса всегда приобретала особую актуальность в те периоды российской истории, когда либеральная оттепель сменялась у нас заморозками. Говоря современным языком, «Смерть Тарелкина» — пьеса про оборотней в погонах и кровопийцев-олигархов. Все, что сделал прозорливый Сухово-Кобылин, — снял кавычки со слов «оборотень» и «вурдалак», и оказалось, что Россия густо населена восставшими из ада монстрами. Глядя на метаморфозы оборотистого Тарелкина, сымитировавшего собственную смерть, но затем угодившего в лапы отечественного кривосудия, не раз вспомнишь о Ходорковском. Не оборачивался ли Михаил Борисович раньше в какого зверя или птицу? Не пьет ли он тайно нефти для поддержания своей адской силы? Надо бы сделать запрос в прокуратуру…

Чего-чего, а инфернальных видений в спектакле Коршуноваса с избытком. Все буффонное и гротесковое всецело отдано режиссером на откуп теням. В одном из самых остроумных эпизодов, построенном как раз по законам театра теней, ненасытная адская пасть Расплюева, словно черная дыра, затягивает в себя сначала всю продуктовую снасть в доме Тарелкина, а затем и подвернувшихся на голодное брюхо людей, дома, города…

Рассказав про изобретательные режиссерские кунштюки, ловишь себя на том, что про актерскую игру добавить особо нечего — актеры в спектакле Коршуноваса остались в тени. Может, дело не в точном распределении ролей, а в чем другом, но ни за Владимиром Скворцовым (Тарелкин), ни за Александром Калягиным (Варравин) сильной игры в день премьеры замечено не было. Гигантский адский заяц с загорающимися красными глазами, в которого, согласно показаниям очевидцев, оборачивался Тарелкин, оставил более сильное впечатление. 

Глеб Ситковский

Газета (Gzt.Ru), 4.04.2005


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru