Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>

16.06.2005, «Известия», Артур Соломонов
Театр Александра Калягина получил новое здание

16.06.2005, «Новые Известия», Ольга Егошина
Актер, режиссер Александр Калягин: «Калягина забудут, а театр останется»

27.05.2005, «Труд», Дина Андреева
Александр Калягин: Русские театры в зарубежье должны жить

25.05.2005, «Российская газета», Ирина Корнеева
Александр Калягин: Когда я был Лениным

25.05.2005, «Коммерсант»
Поздравление от Давида Смелянского

7.04.2005, «Полит. ру», Валерий Золотухин
Торжество невысшего суда

7.04.2005, «Независимая газета», Ольга Галахова
Сухово без Кобылина

7.04.2005, «Культура», Наталия Каминская
Тени забитых предков

6.04.2005, «Собеседник», Полина Ерофеева
У Калягина уморили Тарелкина

5.04.2005, Александр Калягин
Обращение деятелей культуры к президенту Украины В. А. Ющенко

4.04.2005, «Вечерняя Москва», Ольга Фукс
Мцырь в полосочку

4.04.2005, «Российская газета», Алена Карась
Еt cetera в полосочку

4.04.2005, «Новые Известия», Ольга Егошина
Смерть в полосочку

4.04.2005, «Известия», Марина Давыдова
У него люди в полосочку

4.04.2005, «Газета (Gzt.Ru)», Глеб Ситковский
Вся Россия — наш ад

4.04.2005, «Ведомости», Олег Зинцов
У вас спина полосатая

4.04.2005, «Время новостей», Александр Соколянский
Русь полицейская

2.04.2005, «Коммерсант», Роман Должанский
Полосатый фарс

1.04.2005, «Утро.ru», Алла Верди
Главное событие сезона — смерть

1.04.2005, «Газета.Ru», Дина Годер
Кто твои сообщники?

Другие страницы:
<< | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | >>
У вас спина полосатая
Оскарас Коршуновас не очень удачно пошутил на московской сцене

Театр Александра Калягина Et Cetera обзавелся постановкой Оскараса Коршуноваса — одного из несомненных лидеров сегодняшней литовской режиссуры. Отдав должное превосходному выбору и постановщика, и пьесы («Смерть Тарелкина» Александра Сухово-Кобылина), приходится с огорчением признать, что спектакль — явная неудача.

Интересно, кстати, что «Смерть Тарелкина» в этом московском сезоне — выбор не только Коршуноваса. Почти одновременно в Театре им. Ермоловой выходит спектакль Алексея Левинского, чуткого и умного режиссера, который почти не ставил в последние годы, а тихо играл в спектаклях своего друга Юрия Погребничко. У репертуарных совпадений бывают разные причины, но искать в них скрытые смыслы все равно увлекательно. Годом раньше московским театральным хитом оказалась «Последняя жертва» Островского, и среди трех громких постановок (МХТ, Малый, «Ленком») самой показательной была мхатовская, где Олег Табаков сыграл такого милейшего русского капиталиста, что хоть сейчас делай из него конфету. Когда умные люди, не сговариваясь, вспоминают про Тарелкина, умиляться уже решительно нечему.

В русской драматургии есть две пьесы, в которых гениально показаны главные механизмы российской жизни. Первая, конечно, гоголевский «Ревизор», а вторая — «Смерть Тарелкина», которую ставят куда реже. Обе пьесы фантастически смешные, и обе никак не вмещаются в рамки сатиры. «Смерть Тарелкина» не только возводит в символ полицейский абсурд, но и замечательным образом выворачивает наизнанку тему маленького человека: Тарелкин, попавший в полицейский оборот, сам мерзавец каких поискать. Его фиктивная смерть и воскрешение — не просто фарс, но эсхатологический фарс: Сухово-Кобылин действительно смотрел на Россию с пророческим ужасом и писал о последних временах.

Коршуновас отыгрывает это впроброс, зато абсолютно недвусмысленно: второй акт его спектакля открывается кинопроекцией с четырьмя всадниками Апокалипсиса. Но генеральный план постановки другой. Сцена-коробка, построенная Юрате Паулекайте, костюм Тарелкина и даже буклет спектакля расчерчены в черно-белую арестантскую полоску, а ключевой фразой становятся дикие показания свидетелей о том, как Тарелкин «оборачивается в стену». Коршуновас делает эту комическую мимикрию буквальной (подходя к стене, Тарелкин с ней, конечно, сливается). Абсурд, таким образом, переводится в метафору, на которой и держится все действие, потому что больше ему держаться не на чем. Трудно сказать, постигло ли Коршуноваса какое-то горе от ума и, взявшись за работу, он вдруг осознал, что силами театра Et Cetera «Смерть Тарелкина» по-настоящему не сделать. Или завидная фантазия литовского режиссера попросту дала сбой — и так, ничего не поделаешь, тоже бывает.

Да, тут, конечно, все равно есть что описывать — например, теневой театр, в котором забавно и бойко разыграно несколько сцен. И вообще видно, что теоретически у спектакля должна быть отменная динамика. На деле, однако, все выходит скучнее. Полицейские Расплюев (Петр Смидович) и Ох (Виктор Вержбицкий), конечно, лютуют, но как-то вяло, механически, несмешно и нестрашно. Александр Калягин в роли статского советника Варравина, разумеется, блистает на этом однообразном фоне, меняя интонации и походку, но кто бы сомневался в его замечательных умениях грозно поднять бровь, а через секунду по-клоунски сесть мимо стула или, скажем, талантливо покряхтеть. Спектакль, однако, не про него, и ощущение такое, что руководитель театра испытывает от этого какое-то смутное неудобство, ворочается в роли и так и эдак, но всякий раз с огорчением обнаруживает, что она не главная.

Роль Тарелкина Коршуновас отдал своему ровеснику Владимиру Скворцову. «Наше поколение (30-40-летних. — „Ведомости“) — это поколение Тарелкиных, вообще-то», — объяснял режиссер перед премьерой в интервью журналу «Афиша». Нельзя сказать, что эта горькая мысль выражена в спектакле нехитро, но когда смотришь, как сливается со стенкой артист Скворцов, вспоминается почему-то, как старуха Шапокляк говорила крокодилу Гене: «Это хорошо, что вы такой зеленый и плоский — если ляжете на газоне, вас не будет видно». Да и калягинский Варравин, если присмотреться, немногим страшнее Шапокляк.

Олег Зинцов

Ведомости, 4.04.2005


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru