Другие страницы:
<< | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | >>

29.03.2004, «Русский Журнал (www.russ.ru)», Дина Годер
Рыжий и Белый против летающего Петровича

29.03.2004, «Коммерсантъ», Татьяна Кузнецова
Театр замаскировался под цирк

29.03.2004, «Газета», Глеб Ситковский
Летчик Петрович обещал вернуться

29.03.2004, «Время новостей», Александр Соколянский
Полный цирк

27.03.2004, «Российская газета», Ирина Корнеева
Метаморфозы на Цветном

03.2004, «Мир новостей»
Открытие «Золотой маски»

24.02.2004, «Новые Известия», Александр Калягин
Праздник в зоне риска

12.02.2004, «Культура», Светлана Хохрякова
Ремонт старых кораблей (Отрывок)

9.02.2004, «Новая газета», Лариса Малюкова
Ленты прошлого делают современный андеграунд очередными дублями (Отрывок)

8.02.2004, «Новое Время», Алексей Мокроусов
Премьера, которой уже не будет

2.02.2004, «Новые Известия», Татьяна Никольская
Александр Калягин: «Мы хотим отразить общественное мнение»

30.01.2004, «www.kinokadr.ru»
Сегодня завершается 8-й фестиваль архивных фильмов"Белые Столбы-2004 (Отрывок)

29.01.2004, «Новые Известия», Александр Калягин
Вопреки традиции ненависти

28.01.2004, «Независимая газета», Григорий Заславский
Хрустальные гвозди на Страстном

13.01.2004, «Новые Известия», Александр Калягин
Монолог

31.12.2003, «Московская среда», Е. Белостоцкая
Бал для любимых

26.12.2003, «Независимая газета», Вероника Чернышева
Галстук, наган и пуговица

24.12.2003, «Российская Газета», Марина Трубилина
Штирлиц и Сухов не оставят в беде

23.12.2003, «Известия», Богдан Степовой
«Вальтер» Штирлица, чайник красноармейца Сухова и шляпа товарища Саахова ушли с молотка

16.12.2003, «Новые Известия», Александр Калягин
В театре кризис!

Другие страницы:
<< | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | >>
Летчик Петрович обещал вернуться
Открылась «Золотая маска»

«Золотая маска» — фестиваль беспокойный, кочующий: свои торжественные церемонии он проводит каждый год на новом месте — то в Большом театре, то в Малом, а то и вовсе в Питере. В этом году по случаю десятилетнего юбилея организаторам захотелось чего-нибудь экзотического, доселе невиданного. Поэтому церемония открытия «Золотой маски» прошла в Цирке на Цветном бульваре.
Путь «Золотой маски» на протяжении этих десяти лет вовсе не был усеян цветами, но, видимо, чтобы компенсировать все былые огорчения, устроители праздника бросили под ноги своим гостям буквально-таки миллион алых роз и прочих цветиков-семицветиков. Фойе Цирка на Цветном утопало в бумажных цветах, и стороннему человеку, не знающему о существе праздника, могло показаться, что цветы набросали не зря и откуда-товот-вот выйдут жених с невестой.
Примерно так и произошло. Только вместо жениха и невесты на арену никулинского цирка вышли лица официальные — председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин и председатель ассоциации «Золотая маска» Георгий Тараторкин. Вид у них, правда, был совсем не официальный: приземистому Калягину в этот ответственный день была поручена роль Рыжего клоуна, а долговязому Тараторкину — Белого. По замыслу Андрея Могучего, режиссера этого циркового шоу, наши Бим и Бом должны были весь вечер вожделеть «Золотой маски» примерно с тем же рвением, с каким ребята на новогодних утренниках ждут прибытия затерявшейся в снегах Снегурочки. Тараторкин выразительно завывал, сочиняя вирши о «Маске», а Калягин, вооружившись дубинкой, метеором носился по арене за своим коллегой и норовил ударить по филейным частям.
Цирковые музыканты грянули марш Дунаевского «Советский цирк», на белом экране вспыхнули кадры из советского «Цирка», и шпрехшталмейстер начал с выражением зачитывать сочиненные специально к празднику призывы: «Миру — мир!», «Театру — театр!», «Маске — маску!», «Слава К. С. С. !» (театральные люди на трибунах, конечно, вмиг расшифровали: К. С. С. — это Константин Сергеевич Станиславский).
Если лейтмотивом прошлогодней церемонии открытия, проходившей в Александринке, Андрей Могучий избрал «Прибытие поезда» и с экрана на зрителей неотвратимо надвигался паровоз, то в этот раз режиссеру захотелось провести параллели с фильмом Александрова «Цирк». Пускай, дескать, на экране Мэри рвется в небеса, а мы им на арене своими, золотомасочными Мэрями ответим. Но неожиданно оказалось, что с паровозом актерам было соревноваться куда проще, чем с виртуозными александровскими аттракционами.
Мэри сыграла известная по мюзиклу «Норд-Ост» Екатерина Гусева, а в роль ее романтического поклонника, летчика Петровича, вживался сам директор «Золотой маски» Эдуард Бояков. Последнему, впрочем, не привыкать: ровно год назад ему в срочном порядке пришлось напялить на себя тельняшку, дабы экспромтом заменить не приехавшего в Питер Евгения Гришковца, а в этот раз военно-морская тематика сменилась для Боякова военно-воздушной. Словно заправский воздухоплаватель, он парил над цирковым манежем, а иногда просто элегантно помахивал крылышками своей Мэри и любимой публике. Млела и та, и другая.
Номинацию «большой формы» в драматическом театре обозначил настоящий цирковой слон, а номинацию «малой формы» — переодетая в маленького слоника моська. Публика бурно реагировала на все цирковые номера и в недоумении затихала, слушая нескладные стишки из совершенно бредового сценария. Провалом церемонию открытия юбилейной «Золотой маски» не назовешь, но и гордиться устроителям тоже особенно нечем. Может, на закрытии дадут жару?

Глеб Ситковский

Газета, 29.03.2004


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru