Другие страницы:
<< | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | >>

12.2003, ««Театральная жизнь», № 9-10», Алексей Бартошевич
Шекспир расставляет ловушки

28.11.2003, «Родная газета», Инна Вишневская
Александр Калягин: «На тусовки не хожу — спать хочется»

26.11.2003, «Новые Известия», Александр Калягин
Не пинайте свергнутых царей

19.11.2003, «Новые Известия», Александр Калягин
Королевский пиар

3.11.2003, «Новые Известия», Александр Калягин
Чтобы помнили

31.10.2003, «Известия», Анна Ковалева
Девичьи слезы и семь миллионов долларов

17.10.2003, «Новые Известия», Полина Богданова
Александр Калягин: «Я боюсь останавливаться»

15.10.2003, «Новые Известия», Александр Калягин
С Новым годом, артист

1.09.2003, «Караван историй», Татьяна Петрова
Александр Калягин: ОДИНОЧЕСТВО СДЕЛАЛО МЕНЯ СИЛЬНЫМ

12.08.2003, «www.gzt.ru», Антон Долин
Роман не может быть бульварным

17.05.2003, «Зеркало недели (Киев)», Дмитрий Чепурных
Провокации et cetera

3.05.2003, «Эхо Москвы», Ксения Ларина
Александр Калягин в прямом эфире «Эха Москвы»

15.04.2003, ««Итоги»», Алексей Погребенков
Больше «мыла»!

20.03.2003, «Вечерняя Москва», Ольга Фукс
Александр Калягин: Вся прелесть в том, что мы не вечны

11.03.2003, «Дуэль», Владимир Абросимов
За кулисами

3.03.2003, «Театральное дело Григория Заславского (http://www.zaslavsky.ru)», Григорий Заславский
Книга как спектакль

28.01.2003, «Первое сентября, № 4», Ольга Егошина
Оглянуться — и не узнать себя

5.12.2002, «Правда.ру», Елена Киселева
Александр Калягин: «Знак безрассудности»

21.11.2002, «Новые известия», Елена Ямпольская
Гроссмейстер

21.11.2002, «Вечерний клуб», Мария Львова
Метафизическая свалка

Другие страницы:
<< | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | >>
Не пинайте свергнутых царей

Первого декабря в Театральном центре СТД РФ «На Страстном» будет торжественно отмечаться 100-летие со дня рождения Михаила Ивановича Царева, выдающегося артиста, мейерхольдовца, отдавшего много десятилетий служению Малому театру, как принято было говорить, видного общественного деятеля, председателя Всероссийского театрального общества… И вообще — фигуры неоднозначной.
А мои мысли, оттолкнувшись от этого повода, пошли по кругу совсем не торжественно-юбилейному. Ведь как повторяется все на свете и как, в сущности, мало мы об этом задумываемся!.. Царева и любили, и боялись, и трепетали — не любили, и тем больше боялись и трепетали, потому что он был личностью. Его всегда окружали — кто с искренним интересом, кто подобострастно, а в тот день, когда завершал свою работу исторический съезд ВТО, в результате которого возник Союз театральных деятелей, Михаил Иванович уходил один, совсем один. Он спускался по лестнице, и никого не нашлось рядом, чтобы поддержать «свергнутого царя», которого любили и не любили, боялись, о котором судили больше по слухам, чем по реальным поступкам…
Среди ниспровергателей старого порядка были мои глубокоуважаемые коллеги, друзья, учителя — и, скорее всего, они поступили справедливо по меркам того времени. Я им не судья, но сегодня, спустя годы, невольно задумываюсь о нравственных последствиях каждого поступка, совершаемого в благих целях.
Почему мы так редко об этом думаем? Я люблю задавать вопросы, ведь в каждом из них уже как будто содержится ответ. Невольно, чувственно отвечаешь на них — вынужден ответить, если они тебя мучают. И тогда приходит мысль о том, что у каждого поступка (если не у каждого слова) есть именно нравственные последствия. В школе нас учили, что герой тургеневского романа «Отцы и дети», нигилист Базаров, отвергал все старое и ратовал за все новое, а жизнь постоянно подсовывала ему провокационные проверки: то любовь к Одинцовой, то нежность к старикам-родителям — и непрошибаемая бронь цинизма трещала по всем швам. Век ХХ тоже начинался с отвержения всего старого, с желания «сбросить с корабля современности» традиции, понятия гуманизма, нравственности, милосердия — весь этот никому не нужный «хлам». Ну и что? Стоит ли напоминать, что нравственным последствием всех разрушений стала именно пустота, ощущение исчерпанности?
И нередко это ощущение приводило к желанию вернуться в старое — так же без разбора, где черное, а где белое…
Мы вышвыриваем из репертуара театров Горького, а спустя несколько лет оказываемся перед необходимостью вновь искать у него ответы на вопросы. Мы с негодованием отталкиваем традиционный русский психологический театр в поисках чего-то новенького, а это новенькое нередко оказывается плоским и пошлым.
А разве не так происходит все не на сцене, а в реальной жизни? — мы слишком часто бросаемся с головой в иллюзии, лишь бы свергнуть кого-то, кто олицетворяет для нас хотя бы относительный порядок. Мы ничего не хотим ждать? Мы не хотим ни в чем созидательном участвовать? Мы хотим только отрицать? Мы хотим все получить немедленно?
И отомстить немедленно? Кому? Чему? Не собственным ли иллюзиям?..
Мое поколение росло на подогреве недавней «оттепели», мы радостно бросались во все перемены, не думая ни о каких нравственных последствиях своих слов и поступков. Молодые были… И теперешние молодые живут, в сущности, так же. Только еще более жестко и жестоко по отношению к предшественникам и старшим — в духе того времени, которое им досталось.
Как уберечь их от скоропалительности суждений? Как помочь осознать, что очень скоро наступит время нравственных последствий и изменить они ничего уже не смогут?..
Я очень много думаю об этом в последнее время. Тема нравственных последствий все чаще тревожит, мучает меня, когда я сам себе задаю вопросы и пытаюсь на них ответить. И эта, именно эта тема будет, наверное, главной в моих рассуждениях о самых разных аспектах жизни и театра. Потому что она болит. И через эту неотступную боль я вижу то, о чем буду говорить в дальнейшем…

Александр Калягин

Новые Известия, 26.11.2003


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru