Другие страницы:
<< | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | >>

23.02.2002, «Версты», Ольга Егошина
Не форсируйте фарс!

6.02.2002, Глеб Ситковский
Как важно быть несерьезным

6.02.2002, Глеб Ситковский
Как важно быть несерьезным

2.02.2002, «Московская Правда», Наталия Балашова
Зловещий шут, резвящийся тиран.

2.02.2002, «Московская Правда», Наталия Балашова
Зловещий шут, резвящийся тиран.

31.01.2002, «Вечерняя Москва», Ольга Фукс
Тетка Чарлея опять сыграла вождя

24.01.2002, «Культура», Наталия Каминская
Отвязанно гремит словами бранными широкая арена

24.01.2002, «Культура», Наталия Каминская
Отвязанно гремит словами бранными широкая арена

23.01.2002, «Коммерсант», Роман Должанский
Прекрасные оттенки дерьма

23.01.2002, «Время новостей», Марина Давыдова
Нам не страшен Бармалей

23.01.2002, «Коммерсантъ», Роман Должанский
Прекрасные оттенки дерьма

23.01.2002, «Время новостей», Марина Давыдова
Нам не страшен Бармалей

14.01.2002, «Вечерние вести», Марина Тульская
Александр Калягин: «Кривляние и ничегонеделанье — моя стихия»

14.01.2002, «Новая газета», Ольга Коршакова
Александр КАЛЯГИН: ПУБЛИКА ОЧЕНЬ ОПАСНА…

2002, «Из книги «Александр Калягин»», Александр Калягин
Александр Калягин о Роберте Стуруа, о спектакле «Шейлок»

2002, «Из книги «Александр Калягин»», Александр Калягин
Александр Калягин — о себе и актерской профессии, об Иннокентии Смоктуновском

2002, «Из книги «Александр Калягин»», Александр Калягин
Александр Калягин о «Короле Убю»

2002, «Из книги «Александр Калягин»», Александр Калягин
Александр Калягин о театре “Et cetera” и о том, как создать театр в наше время

2002, «Из книги «Александр Калягин»», Александр Калягин
Александр Калягин рассказывает про Олега Ефремова, раздел МХАТа, рождение театра “Et cetera”

2002, «Из книги "Александр Калягин"», Александр Калягин
Александр Калягин о работе над фильмом "Эзоп"

Другие страницы:
<< | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | >>
Александр Калягин: «Кривляние и ничегонеделанье — моя стихия»

Эта встреча с Александром Калягиным произошла в его втором доме — театре «Et сetera», художественным руководителем которого он является. Перед интервью Александр Александрович заметил: «Сразу говорю, что человек я ироничный и по отношению к себе обладаю большой долей юмора. Поэтому все ответы на вопросы будут в своеобразном ключе: в них будет правда, но окрашенная толикой смеха». И еще. Калягин не любит ханжества, тусовок, комплиментов, не любит повторять и повторяться.

Так какой же он на самом деле?

— Сан Саныч, многим это покажется удивительным, но вы уже в пять лет знали, что станете актером. Откуда была такая уверенность?
— Трудно сказать, как я это почувствовал. Вначале Чарли Чаплин увлек меня, потом я бегал в студию художественного слова. Меня воспитывала мама, папы не помню — он умер, когда мне был месяц от роду. Поэтому с младенчества меня окружала только женская аура, меня обволакивала любовь и нежность. Как мальчик я это чувствовал и сразу садился на голову. А сев, проявлял свой настырный характер. И это при том, что я — человек ленивый. Но, видно, я рано понял, что кривляние и ничегонеделанье — моя стихия. Родные любили меня просто безмерно и были в восторге от моих выступлений. Им нравилось, когда я изображал кого-то. И тогда мне казалось, что работа актера — легкая…
— А в семь лет вам сосед-столяр соорудил деревянный «театрик», и все детишки из коммунальной квартиры приходили на ваши спектакли. Расскажите подробнее о первом в вашей жизни театре.
— Я сам нарисовал планшет, портал, авансцену, кулисы. Это я сейчас так умно говорю, а тогда я не знал этих слов, для меня авансцена была просто «выступом». Мама относилась к моим театральным капризам серьезно. И на сцене у меня были разложены мамины бусы, пудреница, цепочка, флакончик от духов — все это было плоско и наивно. Но было в моем детском театре самое главное: таинство, которое заключалось в одном — в занавесе. Я тогда уже понял, что театр — это загадка. Это — другой мир, зазеркалье…
— Вы в 13 лет написали письмо самому Аркадию Исааковичу Райкину. Он вам ответил. Это, наверное, сыграло главную роль в окончательном выборе профессии?
— Да, в какой-то степени. Бог послал мне, как и Моисею, скрижали, но только с одной-единственной заповедью. И эта заповедь была на одном из двух листочков, написанных Райкиным: без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
— Вы храните письмо?
— Конечно, и время от времени заглядываю в него.
— Говорят, что вы не любите хвалебных речей. Но все-таки позволю себе заметить, что у вас прекрасно сложилась и кинематографическая, и театральная карьера, и педагогическим даром вас Бог не обделил: вы вели свой курс в школе-студии МХАТ. А вслед за этим пришла и слава. Тяжело ее бремя?
— Поверьте, все, что я делал и делаю в жизни, достается великим трудом. Я никогда ничего не получал просто так. А если что-то вдруг сваливалось с неба, то тут же исчезало. Нетленное — это труд. Я даже вывел для себя формулу: с точки зрения своего бытия, я абсолютно идеально подхожу под свой зодиакальный знак. Я — Близнец, родившийся к тому же в год Лошади. А Близнецам свойственно артистическое раздвоение: я все время разный, меня преследуют вечные проблемы, я нахожусь в вечной борьбе — и мне постоянно надо пахать. А что касается бремени славы, то оно в определенной степени бывает приятно, особенно когда меня узнают мои друзья-гаишники, и я за это им безмерно благодарен. Бывает, что нарушаю правила дорожного движения, так как всегда тороплюсь. А вообще, с годами ценности узнавания меняются…
— В одном из ваших интервью можно прочитать: «Актер должен иметь слоновью кожу и кровоточащее сердце». Получается, что мы попадаем в анатомический театр?
— Нет, нет! Настоящий актер всегда выходит на сцену, как будто в последний раз, и работает с максимальной отдачей, вплоть до инфаркта, до кровоизлияния в мозг. А слоновью кожу надо иметь потому, что актер может услышать в свой адрес тысячу слов — от плохих до восторженных. И все это надо пережить. Пережить, когда вас сначала обливают кипятком, а потом — холодной водой… Все мнения отражаются на тебе — критиков, друзей, родных, общественное мнение. 
— А к вашим кумирам — Чаплину и Райкину — за годы творчества кто-то прибавился?
— Знаете, есть актеры, у которых я учился. Для меня кумиры — Олег Борисов, Евгений Евстигнеев, Иннокентий Смоктуновский, Андрей Попов. Из зарубежных — Джек Николсон, Мерил Стрип. 
— А как же заповедь: не сотвори себе кумира?
— Я думаю, что кумир должен быть в детстве, юности. А в зрелом возрасте облик кумира меняется, и он превращается в твоего Учителя. Это более значимо, чем кумир. 
— Вы снимались в рекламе «Нескафе». Вам действительно нравится вкус и аромат этого кофе или…
— Честно скажу: мне деньги были нужны. Я не вижу в этом ничего плохого. Просто нужно заранее знать, в чем и как ты будешь сниматься. Мне предлагали попробовать себя во многих рекламных роликах. Но я не соглашался. Но в «Нескафе» мне показали сценарий, как все это будет выглядеть. А кофе я люблю и считаю себя даже в какой-то степени кофеманом…
— Ваша дочь Ксения живет на другом континенте — в далекой Америке. Как вы с ней общаетесь?
— Почти каждый день перезваниваемся по телефону. На гастролях, когда бываем в Америке, встречаемся, она сюда приезжает. У меня там внук появился — Матвей, ему уже скоро два года, и я безмерно счастлив. 
— А как вы отдыхать любите?
— Мне иногда представляется, что в прошлой жизни я был водителем — только в машине, даже куда-то мчась, я расслабляюсь, отдыхаю…

Марина Тульская

Вечерние вести, 14.01.2002


     

Copyright © 2002 Александр Калягин
kalyagin@theatre.ru